у нас родился сын, через три года — еще один. Жили нормальной семьей, Лена, конечно, не работала — воспитывала детей, занималась домом. Я пахал, но в принципе и с детьми успевал время проводить, и с женой, и спортом занимался. Не надо думать, что запер всех в золотой клетке, а сам шлялся по саунам с партнерами. Это вообще не мое, да и клетка была не то чтоб золотая, скорее серебряная.
Ближе к теме — про жилье и его передел. К моменту встречи с Леной я жил в трехкомнатной квартире на Новом Арбате — ее мне отдали родители. Плюс еще была «двушка» рядом, возле «Краснопресненской», но ее я заложил, чтобы взять кредит на развитие бизнеса. Когда поженились, ничего менять не стали — не до того было, просто Лена с дочерью переехали ко мне. И только к рождению второго сына поменяли мою «трешку» на четырехкомнатную квартиру в новом доме в районе проспекта Вернадского. Там хорошие школы, парки — в основном из-за этого.
Но новый дом оказался каким-то несчастливым. Во-первых, у Лены после родов началась депрессия, хотя она это отрицала. Ну то есть как в плохих фильмах — сидела часами на кухне, то молчала, то рыдала, к сыну подходила по необходимости, но тоже не всегда. Старших детей вообще забросила, вплоть до того, что забывала забирать из садика и из школы.
Во-вторых, произошел довольно серьезный конфликт с соседями: нам мешал их круглосуточный ремонт, им — наши якобы орущие дети. Дошло до пошлой бабской драки. В итоге мы все помирились, но Лене нервы это подпортило, конечно.
В-третьих, тогда умер Ленин отец. И не от старости — его избили хулиганы, которых так и не поймали. Лежал в больнице, но не выкарабкался. Вот такая черная полоса случилась. Я нанял няню и помощницу по хозяйству, чтобы дать жене выдохнуть. Но крыша у нее уже сдвинулась с правильного места, и остановить процесс ее отъезда было невозможно.